«В чём сила, американец?» или о том, как Джефф Монсон получил российское гражданство

Термометр в парилке показывал 120°C. Джефф Монсон по прозвищу Снеговик бросил взгляд на термометр и поглубже натянул шапку-ушанку.

— Фёдор, сто двадцать по Цельсию это сколько по Фаренгейту?

— Ну, наверное, градусов двести пятьдесят.

Снеговик тяжело вздохнул, покачал головой и попытался улыбнуться, а Фёдор продолжил напевать свою любимую песенку:

«Фёдор Емельяненко,

Встанет утром раненько,

И пойдет махать руками,

И пойдет махать ногами,

Фёдор Емельяненко…»

— Фёдор, должен тебе сказать, что я ещё не восстановился после пробежки вокруг Старого Оскола и колки десяти кубометров дров на время. И ты знаешь, мой мотор, хоть он и мэйд ин Ю-Эс-Эй, но он уже выскакивает из груди!

— Ну, хорошо, дружище, пойдём, — хитро улыбнулся Последний император.

За окном уже вступил в права безумный май, который раскрасил природу Белгородчины в первые яркие цвета. Деревья стремительно примеряли новые наряды, словно готовясь к лету, а по земле разошлась молоденькая зелёная трава. В вечерних сумерках над головами то и дело проносились радостные пчелы, собравшие первый нектар с цветов и спешащие в свои ульи.

Емельяненко достал бутылку запотевшей «Путинки» и налил гранёные лафитники до краёв.

— Вот скажи мне, американец, в чём сила! Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах.

Александр артистично икнул и кивнул головой.

— У тебя много денег, и чего? — продолжил Фёдор.

— Я думаю, что главная сила в твоих тренировках, — Монсон вопросительно поднял бровь и отрезал кружок ароматного солёного огурца.

— Я вот думаю, что сила в правде: у кого правда, тот и сильней! Вот ты обманул кого-то, денег нажил, и чего — ты сильней стал? Нет, не стал, потому что правды за тобой нету! А тот, кого обманул, за ним правда! Значит, он сильней!

Выпили. Гость закусил хрустящим огурцом, перекинул полотенце через плечо и задумался.

Звякнула СМС-ка, Александр взял телефон и быстро написал ответ: «Зая, сегодня не жди, я на задании».

Фёдор достал из банки аппетитных опят, продолжая тихонько напевать:

«Если взял ты взяточку,

Сразу яйца в смяточку,

Ну а если взял ты две,

Получи по голове

Президентской пяточкой…»

— Фёдор, ты знаешь, — задумчиво сказал Снеговик, — я тоже стремлюсь к правде. Сначала я сделал правильные тату. На некоторое время это помогло. Потом я пробовал выходить на ринг под звуки гимна СССР, а затем в позапрошлом году стал гражданином ЛНР. Помогло лишь на некоторое время…

— Дружище, ты на правильном пути, — Фёдор положил руку на плечо гостю, — сила в правде, а правда в России. Вот вы нас пытались изолировать? Пытались. В клочья бензоколонку рвали? Рвали. Спортсменам пробирки царапали? Царапали. Скрипалей травили? Травили. И что, каков результат? Андестенд?

— Андестенд. О’кей. Я тебя понял, Фёдор… Наливай ещё по одной и я поеду. Завтра у меня важные дела: надо будет написать заявление в Кремль о предоставлении российского гражданства. Я думаю, Путин меня помнит.

— Помнит, Джефф, помнит, — Емельяненко похлопал по плечу Монсона и крепко обнял, — за это я предлагаю выпить стоя.

Сосед Фёдора по даче, заканчивая высаживать картошку на своём участке, вдруг замер, неожиданно услышав гимн России, громко исполнявшийся акапелла на три голоса.

«Россия — священная наша держава,

Россия — любимая наша страна.

Могучая воля, великая слава

—Твоё достоянье на все времена!»

Источник