Артур Форд Жизнь после смерти.

На своём ординарном, начальном уровне загробная жизнь, по Свёденборгу, имеет много общего с нашей собственной. Он нашёл естественную твердь и пространство, населённые центры, где обитают мужчины и женщины со всеми знакомыми нам человеческими привычками и чаяниями. Каждый занят чем-то, имеющим целью достижение общего блага, все учатся и в то же время учат. Учатся у душ, достигших более высокой мудрости, учат сбитых с толку и растерявшихся из числа вновь прибывших. Свёденборг считал, что всеобщий человеческий страх перед смертью совершенно не обоснован. Для просвещённых людей переход из одного царства бытия в другое может быть совершенно естественным и безболезненным. После перехода физическое тело становится ненужным. Мы легко осваиваемся в мире духа. Таким образом, «небо и земля могут быть вместе, могут составлять для нас единое; человек знает, что творится на небесах, и ангелы знают, что происходит на земле».

Свёденборг смеялся над представлением о том, что личность человека становится более благородной благодаря тому, что переходит в следующую сферу бытия. «Наши кружевные представления об абстрактном благородстве души, — писал он, — испытывают хорошую встряску. Души наших отцов ничуть не лучше нас, живых, — ни в моральном, ни в земном измерении, а их занятия зачастую менее стоящи, чем наши собственные. Многое из того, что они делают, смахивает на полицейскую хронику. Даже ангелы — не что иное, как просто хорошие люди в благоприятной им сфере бытия, мы можем им совершенно не поклоняться, поскольку они этого не заслуживают. В лучшем случае, они сродни нашим пророкам. Самое существенное — в том, что смерть не изменяет сути вещей. Человек сталкивается с теми же проблемами, что и прежде, и ему самому приходится их решать. Ничто, кроме правды и добра, не получает процветания в ином мире. За могилой нет иного отдыха, кроме мира во Господе, который был нам отдыхом и прежде».

Здесь, конечно, он говорит о начальных, «переходных» ступенях жизни вновь прибывших в иную сферу бытия. Более развитые души начинают осознавать излучение, исходящее из центра, свет, проистекающий от Бога — источника силы, правды, любви и радости. Но прежде чем для души становится возможным достижение этих высших уровней бытия, ей необходимо преодолеть мощную силу тянущих вспять отрицательных эмоций — ненависти, гордыни, зависимости от своих желаний и влечений, от привычек, от одержимости ими. Существенную часть работы продвинувшейся по пути к совершенству души и составляет помощь в этой борьбе пребывающим вновь.

Француженка мадам Гийон, мистик XVII века, оставила свой рассказ о форме общения в потустороннем мире, и он вполне соответствует тому, что рассказал мне мой собственный контролёр, Флетчер. Оба говорят, что прямое мысленное общение друг с другом там вскоре заменяет неуклюжий механизм языка. «Там существует, — писала мадам Гийон, — другая манера вести беседу, иная, чем речь. Я познала тогда язык, раньше мне не знакомый. Я постепенно стала замечать, что я не могу говорить, когда приходит отец Лaкомба, что в моей душе по отношению к нему выработалась та же манера молчания, что и к Богу. Я поняла, что Бог желает показать мне, что люди в этой жизни могут познать язык ангелов. Постепенно я стала разговаривать с отцом Лакомба только в молчании. И тогда мы стали понимать друг друга во Господе, в бессловесном божественном выражении. Мы часами пребывали в этом глубоком молчании, всё время беседуя, но не произнося ни единого слова».

Свёденборг был последним великим учёным западной цивилизации, владевшим замечательными парапсихологическими способностями и демонстрировавшим их. Многие ведущие учёные признавали парапсихологические феномены и считали, что они указывают нам путь к познанию истинной природы человека. Но никто после Свёденборга не владел одновременно и такими способностями, и желанием их демонстрировать. (Многие медики в наше время владеют ими, но не желают, чтобы об этом все знали, опасаясь, что это повредит их профессиональной репутации!) Причину надо искать в рационализированном материализме, выраставшем внутри нас и ,наконец, почти полностью овладевшем тем, что можно назвать «официальным разумом» западного человека.

После Свёденборга пришли паровая машина, механическая прялка, ткацкий станок, фабричная система, Промышленная революция. Все поглощающая волна рационального материалистического скептицизма обрушилась на наш мир, угрожая поглотить всякого, кто осмелится противостоять ей. Мы — создания своего времени. Жить нашей жизнью и выглядеть сумасшедшим в глазах большинства современников нелегко. Но кто же действительно безумец? Тот ли, кто утверждает, что нет никакой иной реальности, кроме той, которую можно измерить, взвесить, услышать и понюхать, купить и продать? Или же тот, кто открыв для себя диапазон её измерений, не постижимых с помощью пяти основных чувств, видит более просторную Вселенную?

Источник