ИЛЛЮЗИИ ОБ ИДЕАЛЬНОМ МИРЕ ИЛИ ПРО ОПЫТ РАЗОЧАРОВАНИЯ

Сорвавшаяся с крючка рыба всегда кажется больше пойманной. (с) Кобо Абэ

Трудно расставаться с иллюзиями.
Воздушные замки прочнее железобетона.

Игорь Карпов

Сорвавшаяся с крючка рыба
всегда кажется больше пойманной.

Кобо Абэ

Постановка проблемы

Хороший контакт с реальностью – необходимое условие психического здоровья. Этот тезис уже стал аксиомой. Однако данное условие очень сложно определить. Это касается как понятия контакта, так и понятия реальности. Что такое хороший контакт и насколько он хорош? Каковы критерии хорошего контакта? Не легче обстоит вопрос и со вторым понятием этой пары – реальностью. Что такое реальность? Какова она? Существует ли вообще объективная реальность и насколько она объективна? В нашей статье мы не будем рассматривать все эти проблемные вопросы, а сфокусируемся лишь на одном из интересующих нас феноменов из этой области – идеализации.

В фокус моего рассмотрения в этом случае попадает понятие образа. Образ является «продуктом» восприятия-сознания (субъективный образ объективного мира). Образ всегда является сложным сочетанием объективного и субъективного, материального и идеального. В нем есть нечто от внешнего мира – воспринимаемого, сознаваемого объекта и мира внутреннего – личности самого воспринимающего-сознающего. В случае же идеализации мы имеем дело со смещением фокуса контакта с объективной реальности (воспринимаемого объекта) на реальность субъективную – личность воспринимающего. При этом происходит искажение объекта внешнего мира за счет инвестиции в образ личности воспринимающего. Объект в случае идеализации проективно наделяется некоторыми реально несуществующими позитивными качествами. В результате этого субъект – воспринимающий – контактирует по большей части с «инвестированным», идеализированным образом объекта, контакт же с реальным объектом в этом случае представляется весьма проблематичным.

Областью моего интереса в данной статье в первую очередь является контакт межличностный, точнее контакт со значимыми другими, близкими людьми. С нарушениями такого рода контактов чаще всего приходиться встречаться в психотерапевтической практике. Одной из причин возможных сложностей контакта с близким человеком является уже обозначенный нами феномен идеализации этого близкого.

Что ж тут плохого в идеализации – спросите вы?
Ведь воспринимая другого человека лучше, чем он есть на самом деле, мы даем ему шанс стать другим, лучшим! В том-то и сложность, что в такого рода восприятии мы не видим другого человека как такового, каким он является – иным, другим, и не принимаем его инаковости. В этом невидении и непринятии и кроется причина проблемных отношений. Не замечая и не принимая другого таким, каким он является, мы неизбежно пытаемся его изменить, улучшить, усовершенствовать. Мы тем самым даем ему следующее послание: «Ты не такой, каким должен быть! Стань другим и тогда я буду тебя любить!». В такого рода установке по отношению к другому неизбежно просматривается установка к самому воспринимающему, усвоенная им, как правило, от его близких, значимых людей, чаще всего родителей. Наличие такой «корректирующей установки» порождает много негативных эмоций у обоих партнеров. Склонный к идеализации человек проявляет недовольство, претензии, обиды к своему партнеру, а тот, в свою очередь, чувствует раздражение, вину, стыд… Неудивительно, что о близости, интимности в такого рода отношениях говорить не приходиться.

В чем проявляется установка на идеализацию?

Рассмотрим наиболее типичные проявления такой установки. Они следующие:

• деление людей на хороших и плохих, а мир – на черный и белый. Другой человек воспринимается недифференцированно. При описании других такие люди дают им односложные характеристики. Характеристики мира имеют тенденцию к поляризации – либо-либо. Мир воспринимается как полярный, лишенный оттенков.

• наличие морализаторской установки к другим и к миру. В суждениях таких людей несложно увидеть тенденцию к оценке, в их речи присутствует много оценочных слов в отношении других. Схожие установки (в основном негативные) можно обнаружить и в отношении к миру;

• непринятие мира и других. Другой человек нуждается в улучшении, коррекции, к нему предъявляются повышенные требования, претензии. Мир также не является идеальным. Если его не удается переделать (хоть у некоторых это и получается, все революционеры – идеалисты), то на него обижаются;

• разочарование, обвинение других и Мира. Другие люди и мир не идеальны, в других «много лицемерия, подлости…», а «мир – далек от совершенства»;

• потребительская позиция в отношении к другому и к миру. Другой – должен (быть другим, давать, меняться…). К миру может присутствовать установка позитивного ожидания (что-то должно случиться приятное, неожиданное – выигрыш в лотерею, наследство, просто «халява»). В ситуации же разочарования миром присутствует установка негативного ожидания – «от мира ничего хорошего не дождешься»;

Как обнаружить феномен идеализации в близких отношениях?

Все вышеперечисленное можно обнаружить и в близких отношениях. Кроме того, можно выделить и ряд специфических критериев идеализации в такого рода отношениях. Вот они:

• отношения в паре вертикальные. Если речь идет о брачных отношениях, то такие браки являются комплементарными или дополнительными по ролевым позициям. Возможны различные виды комплементарности: «Отец-Дочь», «Мать-сын» (см. более подробно статью «Комплементарные браки») ;

• В паре доминируют «детские потребности». Чаще всего они следующие: в принятии, в безусловной любви, признании-внимании, в заботе. От партнера требуют удовлетворения, в первую очередь, именно этих потребностей;

• В паре существуют сложности со «взрослыми потребностями» – в близости, интимности. Наличие в отношениях в паре «детских потребностей» не является показателем незрелости этих отношений, скорее, таким показателем будет отсутствие в паре «взрослых потребностей»;

• У одного из партнеров заметно преобладает установка «брать». Поскольку баланс в отношениях «брать-давать» нарушен, партнерские отношения становятся невозможными;

• Преобладание в отношениях негативных эмоций: обиды, раздражения, злости, вины, стыда.

В целом для партнеров будет характерна инфантильность, эмоциональная незрелость.

Пример из практики. Клиентка – назовем ее Ольга – не может простить мужа за то, что он ее бросил во время декретного отпуска (не уделял ей и ребенку должного внимания, гулял, пил). У Ольги много обиды и претензий к мужу – несмотря на то, что он в течение последних трех лет всячески старается «искупить» вину, – простить она его не может и «вряд ли когда-нибудь простит». В паре, по мнению клиентки, нет близких, доверительных отношений, отсутствует интимность, в том числе сложности с сексом. По мнению Ольги, во всем виноват муж, который должен как-то измениться, стать другим – более внимательным, заботливым, мужественным, чувствительным… Он должен больше зарабатывать, больше проводить времени с ней и с ребенком, меньше внимания уделять своим родителям… Много недовольства у Ольги обнаруживается и в отношении к родственникам мужа, к своей работе, начальству и в целом – к «…несправедливому к ней миру». Четко прослеживается позиция долга в отношении к ней – мужа, его родственников, Мира. Отрицаются собственные вклады в отношения и собственная ответственность. Жизнь, по ее убеждению, может измениться тогда, когда изменятся другие, сама же Ольга меняться не должна: «При чем здесь я вообще?».

Как это формируется в норме?
Идеализация объекта привязанности – естественный и необходимый процесс развития ребенка. Родительские фигуры изначально им идеализированы. И неудивительно – мама с папой воспринимаются малышом всемогущими волшебниками, которые знают и могут для ребенка все. Это очень важно, так как ребенку предстоит еще столько всего усвоить, а для этого значимые объекты должны обладать непререкаемым авторитетом. Еще одной важной функцией родителей также является функция смягчения для ребенка опыта встречи с реальностью. Ребенок еще не в силах ей (реальности) противостоять и родителя являются своеобразным буфером, создающими для него безопасную, во многом искусственную, «санаторную» нишу проживания.

Но так должно оставаться не всегда. Ребенок подрастает и в своем взрослении неизбежно встречается с реальным миром, с другими объектами этого мира и это с неизбежностью приведет его к разочарованию в родителях и мире – де-идеализации. Мудрые (чаще не от прочитанных книг по воспитанию детей, а от природы) родители не препятствуют этому процессу. Да для этого и не требуется многого – не стараться быть идеальными родителями, людьми, просто быть «достаточно хорошими родителями» (термин Виникотта) и обычными людьми.

Ребенок, взаимодействуя с такими родителями, неизбежно сталкивается с фактами их не-идеальности, а они, в свою очередь, также помогают ему встретиться с не-идеальным миром, все меньше по мере его (ребенка) взросления защищая от мира реального, организуя с ним «встречи» в виде постепенной передачи ребенку все большей и большей ответственности. Процесс разочарования ребенка в своих родителях – де-идеализация – является условием «встречи» с ними как с живыми, человеческими, неидеальными объектами. Так как все это происходит медленно и постепенно, у ребенка такая встреча проходит безболезненно. Ребенок, в результате такой вакцинации реальностью, постепенно приобретает прививку от реальности. С процессом взросления у него формируется более-менее адекватная картина реальности, все же не лишенная субъективности и индивидуальности. Это естественный процесс, в ходе которого в норме у ребенка формируется хороший контакт с реальностью и ее объектами.

В каких случаях де-идеализация оказывается невозможной?
Чаще всего де-идеализация становится невозможной или проблематичной по следующим причинам:

• Родители были идеальными и остались ими.

В силу этого ребенок не в состоянии «свергнуть их с трона», у него остается очень сильная привязанность к ним. Частым спутником таких отношений является сильное чувство вины и долга у ребенка по отношению к родителям. Иногда де-идеализация невозможна в отношении одного из родителей – более безупречного. Обычно это пары – «дочь – отец» и «сын – мать». В первом случае (папина дочка) мы имеем дело с сильной привязанностью дочери к своему отцу, что для нее может быть чревато неспособностью встретить достойного (более достойного, чем свой папочка) мужчину. Дочь в итоге всегда остается верной единственному мужчине – своему отцу. Даже выйдя замуж, она на первое место ставит своего отца, а потом уже мужа. Лояльность отцу проявляется уже в том, что она не берет при замужестве фамилию мужа, тем самым подчеркивая, что она «женщина своего отца». Похожая картина получается и в случае привязанности «сын – мать». В вышеописанном случае идеализация относится только к значимому другому, мир же при этом может восприниматься вполне адекватно;

• Родители рано ушли из жизни.

Ребенок в этом случае не успевает завершить начавшийся процесс де-идеализации. Это трагический вариант развития событий. В случае смерти родителей/родителя – процесс де-идеализации оказывается резко прерван, и у ребенка практически нет шансов разрушить идеальный образ родителя. Чаще это возникает в случае потери одного из родителей, тогда его образ навсегда остается в сознании ребенка идеальным. В этом случае уже во взрослой жизни потенциальному партнеру предъявляются очень высокие требования, его пытаются «подогнать» под имеющийся в сознании образ идеального родителя. Для ребенка это травматичный вариант развития событий – мир воспринимается им как несправедливый, жестокий и будущий партнер будет нагружаться несвойственными для него родительскими функциями стабилизации мира.

• Родители очень резко изменились.

Ребенок из-за таких неожиданных перемен не смог приспособиться к такому повороту событий. Чаще всего это возникает в силу каких-то кризисных ситуаций в семье, например, рождение следующего ребенка, тяжелая болезнь родителя и др. К примеру, в случае рождения очередного ребенка, ситуация для первого ребенка кардинальным образом меняется. Родители уже не уделяют ему столько внимания, как прежде, перестают ограждать его от мира. Новый, непривычный, неудобный мир и изменившиеся, резко и неожиданно ставшие «плохими», родители «врываются» в устоявшуюся, привычную жизнь ребенка, разрушая его старую картину мира и ему, в силу этих обстоятельств, приходится быстро взрослеть. Не для каждого ребенка такое потрясение оказывается возможным пережить, у некоторых детей образы мира и их родителей становятся расщепленными на «хорошие» и «плохие», что лежит в основе полярного восприятия реальности.

Схожая картина возникает и в случае резкой де-идеализации одного из родителей, например в ситуации развода, когда мать обесценивает отца ребенка. В этом случае, образ отца также оказывается расщепленным на «плохой» и «хороший» и тогда в последующей уже взрослой жизни возможен постоянный поиск «хорошего» отца.

• Родители всячески ограждали ребенка от мира.

Ребенок в ходе своего развития контактировал с искусственно созданным миром, своего рода миром-заповедником. В такой ситуации у него не было контакта с реальным миром, и сформированный им образ мира оказывается далек от мира реального. Несложно представить, какие потрясения могут ждать человека в случае встречи с реальностью!

Общим для всех вариантов нарушения процесса де-идеализации является то, что у ребенка формируется отрыв от реальности, он предпочитает не встречаться с реальным миром. Его образ или картина мира и картина другого человека становятся сильно искаженными, что существенно затрудняет его процесс контакта с миром и с другими, где «встреча» как таковая становится просто невозможной. Результатом такой искаженной картины мира и картины другого человека являются различного рода проблемы в отношениях с другим человеком и с миром.

Пример из практики. Яркой иллюстрацией нарушения процесса де-идеализации и, вследствие этого, формирования идеальной установки к миру является история клиентки – назовем ее Мариной. В ее жизненной истории присутствует сразу несколько причин-факторов, лежащих в основе описываемого феномена. Марина в возрасте 8 лет потеряла отца, к которому была сильно привязана. Об отце Марина говорит с большой любовью и восхищением. Мать после смерти отца резко изменилась, по словам клиентки, ее словно подменили: она стала пить, приводить в дом пьяные компании, полностью забросила детей, стала к ним жестоко относиться, бить их. Марине пришлось быстро повзрослеть. Ее благополучная в недавнем времени жизнь, полная любви, принятия и восхищения отца, в один миг превратилась в кошмар. На ее детские плечи свалились все обязанности по дому и воспитание младшего братика.

На терапию Марина обратилась по поводу проблем со сном, ее мучают ночные кошмары. В жизни Марина окружила себя большим количеством мужчин, главным качеством которых является преданность ей и надежность. Она не может расстаться ни с одним из своих бывших, держит их при себе. Каждый из них, по ее словам, готов примчаться к ней по ее первому требованию. Но ни один из них, по ее мнению, не подходит ей в качестве будущего супруга – ни в ком она не может найти одновременно надежности и душевности. В свои 30 лет Марина выглядит как подросток и на столько же она себя ощущает. В терапевтическом контакте она регрессирует к еще более раннему возрасту – жалуется на несправедливый к ней мир, много плачет, смотрит на терапевта полными мольбы и слез глазами. Терапевта с первых мгновений контакта идеализирует, выдает ему много авансов как специалисту и как человеку.

Терапевтические задачи

В терапии клиентов, склонных к идеализации, можно выделить следующие стратегические направления работы:

• преодоление инфантилизма;

• принятие ответственности;

• организация встречи с реальностью.

Преодоление инфантилизма

Картина мира человека, склонного к идеализации, во многом «детская». Такой уже взрослый человек не в состоянии решать задачи развития, характерные для его паспортного возраста. Терапевтическая работа с такого рода клиентами должна строиться в контексте осознавания, коррекции и развитии ими представлений об образе своего Я, или Я-концепции, концепции Другого и концепции Мира.

Принятие ответственности

Идеалисты являются типичными представителями людей, для которых свойственен экстернальный локус контроля. Люди с экстернальным локусом контроля локализуют ответственность вовне. Они склонны приписывать ответственность за себя, свою жизнь, здоровье, счастье и т.д. другим людям, обстоятельствам, случаю, судьбе, карме, погоде… Отсюда их установка к обвинению – не сложно найти кого-то или что-то, на кого/что можно переложить свою ответственность и, в случае неудачи, обвинить кого-то/что-то. Задачей терапии с такими клиентами является осознавание и принятие ими на себя ответственности за собственную жизнь, «взращивание» чувства авторства, творца своей личной истории.

Организация встречи с реальностью

Для людей, склонных к идеализации, типично искажение реальности. Это (как уже отмечалось выше) касается как восприятия мира, так и восприятия другого человека. Проективно организованное восприятие близкого другого не позволяет «встречаться» с ним как иным, встреча в таком случае происходит со своим образом, что приводит к многочисленным проблемам во взаимодействии. Коррекция образа близкого другого предполагает осознавание собственных вкладов в образ другого, что неизбежно влечет за собой разочарование в нем. Это касается в первую очередь работы «на границе контакта» с терапевтом. Терапевт не является здесь исключением, и он неизбежно попадает под идеализацию клиента. Задачей для терапевта в работе с таким клиентом будет актуализация и сопровождение процесса де-идеализации клиентом своего позитивно инвестированного им образа. Для этого ему придется наряду с большой поддержкой и принятием клиента (особенно на начальном этапе работы с ним) с необходимостью постепенно включать в терапевтические отношения элементы фрустрации его (клиента) “оральной установки” к миру, к близким людям, к терапевту. Данную технику работы хорошо описал Х. Кохут в своей книге “Восстановление самости”, назвав ее преобразующей интернализацией. Появление в терапевтическом и реальном контакте у клиента элеменов установки “давать” является важным критерием позитивной терапевтической работы.

В целом терапевтическая работа с клиентами, склонными к идеализации, – это проект по взрослению, взращиванию клиента. Профессиональный терапевт в такого рода терапии во многом принимает на себя родительскую функцию, сопровождая клиента по пути его взросления ко все большей его автономии, осознанности и ответственности, формируя у него более адекватный контакт с реальностью – реальностью собственного Я, Мира и Другого человека.

Источник